Многие из нас знакомы с притчей о добром самарянине в Евангелии от Луки, 10:25–37. Однако, мы живём в мире, культура которого отличается от культуры Палестины в I веке н.э., поэтому не все аспекты этой истории нам понятны. Нас не шокируют события в притче, потому что они не нарушают заведённый порядок сегодняшнего мира. Однако слушатели времён Иисуса были ошеломлены, услышав Его рассказ. Мораль истории противоречила их ожиданиям и бросала вызов социальным ограничениям того времени.

Давайте для начала рассмотрим героев рассказа в порядке их появления.

В притче мало говорится о главном герое, человеке, которого избили и ограбили, но приводится одна важная подробность: у него украли одежду, и он лежал на земле без сознания.1

Эти подробности более важны, чем может показаться, потому что люди в те времена определяли социальную и этническую принадлежность по стилю одежды и языку или акценту. Избитый человек был раздет, поэтому определить его социальное положение было невозможно. Он был без сознания и не мог говорить, поэтому непонятно было, кто он и откуда.

Второй герой истории – священник. Иудейские священники служили в иерусалимском храме по семь дней раз в 24 недели. В истории мало говорится о нём, но слушатели Иисуса скорее всего понимали, что он возвращается домой в Иерихон, отслужив неделю в храме.

Третий участник истории – левит. И хотя все священники были левитами, не все левиты были священниками. Они считались младшими священнослужителями и проводили служения два раз в год по одной неделе.

Самарянин: самаряне были народом, жившим в холмистой Самарии между Галилеей на севере и Иудеей на юге. Они верили в Пятикнижие Моисея, но считали, что Бог сделал местом поклонения гору Гаризим, а не Иерусалим.

В 128 г. до н. э. самарянский храм на горе Гаризим разрушила иудейская армия. Между 6 и 7 гг. н. э. самаряне рассеяли человеческие кости в иудейском храме, тем самым осквернив его. Эти два события вызвали непримиримую вражду между иудеями и самарянами, которая не раз упоминается в Новом Завете. И в таких условиях культурной, национальной и религиозной вражды Иисус рассказал притчу о добром самарянине.

И последний наш герой – законник. Он не был действующим лицом в притче, но благодаря его вопросу Иисус рассказал её. Во времена Нового Завета законники были специалистами по религиозным законам, и их звали истолковать и разъяснить законы Моисея. Они исследовали самые трудные и тонкие вопросы закона и высказывали своё мнение. Вероятно, законник задал вопрос Иисусу с целью вызвать дискуссию о толковании Писания. А может быть, он действительно был в духовном поиске.

Притча

Лука рассказывает: “И вот, один законник встал и, искушая Его, сказал: Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?” Вопрос наследования вечной жизни обсуждался учёными иудеями в то время, и основным принципом считалось соблюдение закона для приобретения вечной жизни.

“Он же сказал ему: в законе что́ написано? ка́к читаешь? Он сказал в ответ: “возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя”.2

Как видно из Евангелий, именно этому учил Иисус, и, возможно, законник слышал, как Иисус проповедует любовь к Богу всеми силами и любовь к ближнему. “Но он, желая оправдать себя, сказал Иисусу: а кто мой ближний?”3

Законник хочет узнать, кого именно ему нужно любить. Он знает, что ближние – это его земляки-иудеи. Но язычники не считались ближними, хотя в Левите, 19:34, и сказано “пришелец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его, как себя”. Основываясь на этом, законник наверняка предполагал, что его ближние – это не только иудеи, но и неиудеи живущие рядом, и он хотел узнать, что считает по этому поводу Иисус. В ответ на его вопрос “Кто мой ближний?” Иисус рассказывает эту притчу.

“На это сказал Иисус: некоторый человек шёл из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым”.4 Здесь ничего не говорится о национальности человека, но по контексту слушатели наверняка подумали, что это иудей.

“По случаю один священник шёл тою дорогою и, увидев его, прошёл мимо”.5 Как уже говорилось, священник наверняка возвращался после недельного служения в храме. По своему статусу он, скорее всего, ехал на осле и мог бы отвезти раненого до Иерихона.

Проблема была в том, что он не мог определить национальность и положение человека, т. к. тот был без сознания и раздет. Закон Моисея требовал, чтобы священник помог иудею, но не чужому. К тому же священник не знал, жив человек или нет, а по закону прикосновение к мёртвому телу делало его нечистым. Поэтому он решил пройти мимо раненого, придерживаясь противоположной стороны дороги, чтобы держаться на расстоянии от него, а может, чтобы намеренно не заметить признаки жизни, потому что иначе пришлось бы что-то предпринять.

Дальше рассказывается: “Также и левит, быв на том месте, подошёл, посмотрел и прошёл мимо”.6 Левит поступает так же, как и священник, и не имея чёткого законного основания помочь, решает не связываться.

Третий человек на сцене – презренный самарянин, враг. Иисус описывает всё, что самарянин делает для пострадавшего человека, и что священник и левит, служившие в храме, должны были сделать. “Самарянин же некто, проезжая, нашёл на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привёз его в гостиницу и позаботился о нём”.7

Самарянин пожалел раненого человека, перевязал его раны, промыл их вином и маслом для дезинфекции. Потому он кладёт человека на своё вьючное животное и везёт его, скорее всего, в Иерихон.

А потом он делает ещё больше. “А на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: “позаботься о нём; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе”.8 Два динария были эквивалентом оплаты двухдневного труда. Самарянин обещает вернуться и оплатить любые дополнительные расходы, чтобы обеспечить безопасность и уход за раненым.

В конце истории Иисус спрашивает законника: “Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам? Он сказал: оказавший ему милость. Тогда Иисус сказал ему: иди, и ты поступай так же”.9

Когда законник спросил: “Кто мой ближний?”, он хотел услышать чёрно-белый ответ. Но рассказ Иисуса показал, что не существует списка, указывающего, кого мы должны любить и кого считать ближним. Иисус назвал “ближним” каждого, кто встречается на нашем пути.

В этой притче Иисус объяснил, что наш ближний – любой человек, независимо от расы, религии или социального положения. Нет ограничений, когда речь идёт о том, к кому мы должны проявлять любовь и сострадание. Сострадание превосходит требования закона, и мы должны любить даже своих врагов.

Раненые люди, которые встречаются нам на жизненном пути, скорее всего не будут лежать без сознания на обочине. Но многие нуждаются в любви и сострадании, в помощи, в том, чтобы кто-то выслушал крик их души, чтобы они были кому-то небезразличны, чтобы кто-то заботился о них. Если Бог поставил вас на их пути, то, вероятно, Он призывает вас стать этим кем-то.

В этой притче Иисус показал стандарт любви и сострадания и сказал нам с вами, сегодняшним слушателям, “иди, и ты поступай так же”.


  1. См. от Луки, 10:30.
  2. от Луки, 10:26, 27
  3. от Луки, 10:29
  4. от Луки, 10:30
  5. от Луки, 10:31
  6. от Луки, 10:32
  7. от Луки, 10:33, 34
  8. от Луки, 10:35
  9. от Луки, 10:36, 37