Цена спасения

Я выросла в коммунистической Румынии, где религия была запрещена государством, поэтому «познать смысл Рождества» было нелегко.

«Не говори слово «Рождество» в школе или с незнакомыми людьми», – говорили мне дома, когда я достигла школьного возраста. Дома мы говорили о Рождестве, потому что некоторые члены семьи выросли до запрета Рождества и праздновали его в секрете. Со всеми остальными ёлку надо было называть «новогодняя ёлка». Рождество называли «зимним праздником». Если детям дарили подарки, то ни слова не говорили о Рождестве.

Мне было совсем немного лет, когда мы поставили нашу первую ёлку. На ветки прикрепили настоящие свечки, и каждый день в награду за хорошее поведение мне зажигали их на несколько минут.

Спустя несколько лет я, помнится, рассматривала единственную православную икону в доме и думала, связана ли она как-то с рождественской ёлкой. Кто нарисован на ней? Почему у нас дома портрет незнакомого человека?

А ещё я помню, как я первый раз праздновала Рождество с родственниками в деревне. Люди там имели больше свободы, и мы слушали, как поют колядки о первом Рождестве. Было очень красиво, но я мало что понимала. Только после падения коммунистического режима у меня появилась возможность узнать о Рождестве и других истинах из Библии.

Когда я стала матерью, в нашей квартире часто звучала рождественская музыка, по всем стенам были развешаны украшения, но на глаза часто набегали слёзы. Я была счастлива, но моё сердце разрывалось при мысли, что Бог отдал Своего единственного Сына ради нашего спасения. Мне была невыносима мысль отдать моего любимого сына Эмануила ради другого человека. Может, я и смогла бы отдать свою жизнь, но только не жизнь моего сына!

Мысль о том, что Бог пожертвовал Своим единственным Сыном, зная, что с Ним произойдёт, не давала мне покоя. Я была счастлива и благодарна, что Бог решил так сделать, но это было очень печально. Непреходящая радость Рождества всегда была со мной, но меня также не оставляло осознание того, какую огромную жертву принёс ради нас Бог.

Я до сих пор плачу в Рождество, когда вспоминаю боль, принёсшую нам радость, ведь эта радость намного сильнее печали. Так и должно быть. И Бог с готовностью принёс эту жертву из любви к нам!