Мама волнуется

Когда моя первая беременность закончилась выкидышем, я не волновалась, а злилась. Несколько недель я молчала, но, наконец, не выдержала, и в буквальном смысле погрозила Богу кулаком и отчитала Его. Суть моих претензий сводилась к следующему: «Ты меня подвёл!»

Позже я поняла, что я была уже снова беременна, когда ругалась на Бога. И через девять месяцев, держа в руках прекрасного малыша, я смеялась над собой и своим заблуждением. И я попросила у Бога прощения.

Во время беременности мне всегда снились тревожные сны. Днём я была слишком занята, чтобы воображать свои тревоги, но во сне они представали моему взору в ярких красках. А вдруг я отвлекусь в парке, и моего ребёнка похитят? А вдруг я подойду к ребёнку ночью, а он не дышит? А вдруг я что-то не так сделаю, и с моим ребёнком произойдёт что-то ужасное?

Я никогда не говорила о своих тревогах другим людям. Я приписывала эти сны своему буйному воображению и старалась выбросить их из головы. А ещё я делала одну вещь, которая изменила мою жизнь.

Я молилась. Не просто общими молитвами, а брала каждую тревожную мысль, раскладывала её по полочкам и передавала Господу.

«Помоги мне никогда не отвлекаться в парке с детьми».

«Оберегай нас сегодня ночью и охраняй моих малышей. Укрепляй их сердце и лёгкие. Помоги им расти здоровыми и сильными. Помоги мне следить за их здоровьем и видеть, если что-то не так».

«Помоги мне быть хорошей матерью. Помоги мне быть доброй, нежной и хорошо заботиться о детях. Защити нас на прогулках и в машине».

Каждый раз, когда мне в голову приходила новая тревожная мысль, я бросала дела и молилась о ней. Я разбирала свои волнения на части и каждую передавала Богу.

В итоге я поняла, что  благодаря своей мнительности я научилась сражаться в молитве. Моя главная слабость стала моим сильным качеством, и из паникёрши я превратилась в воина молитвы.

Теперь мои дети выросли, а я всё ещё волнуюсь и молюсь. Каждый раз, когда я начинаю волноваться, думая о детях, я говорю эти мысли вслух и передаю их Иисусу. И получаю в ответ такое же утешение, как раньше, когда молилась за своих малышей.